Засунув руки в карманы, он не торопясь вышагивал, подняв воротник плаща и стараясь по мере возможности оградить себя от резких порывов ветра.

— Добрый день, сеньор. Какими судьбами? Как вы живете?

Вандервон нехотя обернулся, надеясь, что это приветствие к нему не относится, но увидел в нескольких метрах от себя того самого Роша Касаку, о котором только что шла речь в кабинете директора ПИДЕ.

— А, сеньор Касаку, здравствуйте. Зашел побеседовать с вашим начальником. Идемте, проводите меня до машины. К вам есть пара деловых вопросов. Первый: вы, естественно, знаете о подготовке группы, той, которую мы решили принять на учебу?

— Безусловно. Ведь вы, сеньор полковник, сами организовали дело так, чтобы я принял участие в ее подборе.

— Так зачем же включили самого себя в эту группу?

— Сеньор полковник, я тут ни при чем. Это инициатива нашего нынешнего, можно сказать, бывшего шефа.

— В каком смысле бывшего?

— Он уходит на пенсию, и на его место назначают Невиша Граса.

— Любопытно. Даю вам три дня. К пятнице мне нужны очень подробные характеристики со всеми деталями, касающимися личной жизни, привычек, на всю компанию, которая будет находиться у нас. Исключая, конечно, самого Роша Касаку.

— Сделаю, сеньор полковник. Материал доставить, как всегда, в Эшторил?

— Конечно же, не на Дуки ди Лоуле

Вернувшись в посольство, Вандервон отправил в штаб-квартиру ЦРУ шифрограмму, где сообщалось о предстоящей смене руководства ПИДЕ и давалась краткая биография нового директора Невиша Граса.

Во время второй мировой войны Невиш Граса был активным агентом немецкой секретной службы в Португалии и подчинялся непосредственно одному из ее руководителей — Вальтеру Шелленбергу. Согласно картотеке, имевшейся в распоряжении полковника, будущий шеф ПИДЕ продолжал числиться в штатах разведки ФРГ.