Со всех сторон к этим остаткам древнего строения примыкали поля, на которых взошли аккуратно посаженные хлеба. Узкие оросительные каналы разделяли поля на ровные зеленые квадраты. Под одной из стен развалин приютились ограда и навес, кое-как слепленные из обломков некогда могучей башни. Несмотря на подозрительный внешний вид, навес был довольно крепок, и из-под него доносилась успокаивающая возня и похрюкивание небольших животных. В одной из стен была прорублена дыра, служившая дверью, в остальных - закругленные отверстия, которые, без сомнения, были окнами, естественно, без стекол.

Во дворе находилась женщина. Двумя толкушками, которые она держала в обеих руках, она толкла зерно на плоском обтесанном камне. Кожа ее была красновато-коричневой, темные волосы, высоко поднятые, обвивали голову. Одеждой ей служила коричневая юбка, разрисованная цветами по старой моде. Она была уже немолода, но тело ее сохраняло упругость мышц и гибкость стана.

Когда Берт приблизился, она подняла на него глаза и произнесла глубоким грудным голосом на местном наречии,

- Лривет, землянин. Тебя так долго не было. Мы заждались.

- Я старался не опоздать, Анйка, - ответил Берт на том же языке. - Мне кажется, что я явился в то же время, что и прежде.

Он опустил вещи на песок. Тут же стайка маленьких банкунов кинулась на исследователя. Разочарованные, они принялись юлить у его ног, жалобно мяукать и тыкаться в него своими обезьяньими мордочками. В кармане у Берта были для них орехи. Он присел на камень и бросил им горсточку. Вспоминая имена из блокнота, он поинтересовался у Аники об остальных членах ее семейства.