Стивен Кинг

ПОРОЖДАЮЩАЯ ОГОНЬ

НЬЮ-ЙОРК - ОЛБАНИ

- Папочка, я устала, - глотая слезы, сказала маленькая девочка в красных брючках и зеленой блузке. - Давай отдохнем!

- Еще нельзя, малышка.

Крупный, широкоплечий мужчина в поношенном и измятом вельветовом пиджаке и гладких коричневых диагоналевых брюках и девочка, держась за руки, быстро шли по Третьей авеню в НьюЙорке, почти бежали. Он оглянулся, зеленая машина по-прежнему медленно двигалась вдоль бровки тротуара.

- Пожалуйста, папочка. Прошу тебя.

Он вдруг увидел, какое у нее бледное лицо. Под глазами - темные круги. Он поднял ее и взял на руки, надолго ли его хватит? Чарли уже не пушинка, а он тоже устал.

Было пять тридцать пополудни, и Третья авеню кишела народом.

У него устала рука, он пересадил Чарли на другую. Быстро оглянулсязеленая машина по-прежнему следовала за ними на расстоянии в полквартала. Двое на переднем сиденье, третий, наверное, сзади.

КУДА ЖЕ МНЕ ТЕПЕРЬ?

Ответа на вопрос у него не было. От усталости и страха мысли путались. Знали, когда его подловить, сукины дети, знали, что делают. У него было одно желание - присесть на грязную кромку тротуара, выплакать отчаяние и страх. Но это не ответ. Ведь взрослый он. Ему следовало думать за них обоих.

Он оглянулся - зеленая машина приблизилась; спина и ладони у него еще больше взмокли. Если они знают, если они действительно знают, как мало энергии в нем осталось, могут попробовать схватить его прямо здесь, несмотря на толпы людей вокруг.

В Нью-Йорке, если несчастье не с тобой, а с кем-то другим, у тебя появляется какая-то странная слепота. "Наверно, они читали мое досье", - в отчаянии думал Энди. Если да, тогда - конец, остается только кричать. Когда у Энди заводились кое-какие деньги, странные вещи с ним как будто переставали происходить. Те странные вещи, которые их интересовали.