- Что-то случилось? - спрашивает для вида, кажется, а сам уже уверен: да.

- Ничего не случилось, - напоказ ворчит Алваро. - Ваш старший братец опять над охраной измывается. А нам отдуваться, потому что так по протоколу положено.

- И вот так всегда, - говорит кареглазый, как отец, Пьеро. Интересно, почему дети в этом возрасте так любят воровать у взрослых и фразы, и интонации? Невероятно же смешно звучит, когда такая малявка говорит тоном... чьим на этот раз? Кажется, синьора Анольери. Услышал, проникся, прибрал.

Младший Франческо молчит. Надул губы, отвернулся к окну и молчит. Вот тут сразу начинаешь верить в ту давнюю скверную историю с отцом Франческо-старшего. Почуял неладное буквально из ничего, из воздуха, из настроения Алваро что-то выловил. И трогать его - такого - и страшновато, и нельзя. Обычно детеныш ласковый, как котенок - все трое такие, старший только суховат, - но вот сейчас светится надпись "Руками не трогать".

- Так, - говорит Алваро. - Ничего не произошло, просто Антонио перегнул палку и все делается, как принято. Я ему не завидую, когда его найдут. Но наша задача сейчас какая? Не трепать нервы маме, хватит с нее одного Антонио. Так что возвращаемся, ужинаем, умываемся - и смотрим телевизор. - Под присмотром гувернанток и прочего персонала, который понатащили да Монтефельтро, но из гувернанток эти пираты веревки вьют. - На маме не виснем и подать ее срочно со сказками и колыбельными не требуем. Договорились?

- Телевизор? - подпрыгивает Пьеро. Им обычно вместо телевизора включают что-то приличное, детские фильмы и образовательные передачи, но тут можно сделать исключение. - И новости?

- И новости, само собой. - И откуда у шестилетнего ребенка из такой семьи неугасимая страсть к сводкам происшествий, репортажам о катастрофах и преступлениях?..