Он никогда еще не попадал в настолько сложную и мутную ситуацию. Во-первых, непрестанно нужно всем врать. Пауле, Франческо №2 и шестилетнему Пьеро - больше и чаще прочих. И помнить, не путаясь, что именно, как, каким тоном, с каким лицом врешь. Ни Паулу, ни Номера Второго пугать нельзя особо. Женщину - потому что за нее держатся трое детей и беспомощный муж. Младшего Франческо - потому что он здорово похож на Франческо-старшего в те же одиннадцать лет: "ну очень нервная система". Прекрасно понимает, что творится что-то много хуже, чем говорят, не хочет никого пугать и отвлекать, но глаза на мокром месте со вчерашнего вечера. Вот Пьеро - им можно гвозди забивать, тут всем повезло.

Врать - и успокаивать, успокаивать - и врать. Какое счастье, что синьору айсбергу свернули челюсть, и с ним можно разговаривать, но он в ответ молчит. И еще неделю точно будет говорить мало и редко, а питаться через соломинку. Молчащий Антонио - почти человек, его даже жалко по-настоящему: сына похитили, а отец только и может, что валяться и разговаривать при помощи рук - и ведь по дури своей...

И Максим не в кондиции - из-за него же, из-за Антонио. Это что ж нужно было ляпнуть, чтобы Максим сорвался... Алваро уже и ребят из охраны выспрашивал, говорят, не слышали толком. Вроде не врут. А насколько Максим работать не может, Алваро понял, только когда зам по внешней безопасности его в шоферы позвал. Формально-то причины понятны: самому машину вести - время от работы отрывать, а Алваро уже столько секретов корпорации знает, что еще парочка или даже пара десятков положения не изменят. На самом деле, а на самом деле Максим головой едва шевелит... и если он возьмет с собой кого-то из подчиненных, то подчиненный его расколет за полчаса-час.