- Да ничего там не было интересного. Гонсалеса, то есть, Моро, сняли с очередной жертвы. Буквально. И без малейшего участия доктора Камински, по наводке информатора. Доктор, конечно, величина - но тут Парис... капитан Дельгадо сам обошелся. И доктору апломб ударил в голову - это у вас не тот псих. Гонсалес поет, как соловей - а не то, видите ли. Дельгадо и высказался на тему зависти и гордыни.

- И вылетел в трубу. Но это вопиющее совершенно поведение. - Максим не поясняет, чье. - Почему же господин Аболс не принял меры?

- Потому что Гонсалес не последний. И убийство это не последнее. А других толковых экспертов у нас вообще нет! Камински из Винланда выписали.

Госпожа Суарес кивает сама себе, снимает трубку. И докладывает. Потом кивает еще раз.

- Я покажу вам все, что у меня есть, - говорит она. - И копии сделаю.

- И не забудьте про координаты доктора Камински. Телефон, электронная почта, - тихо напоминает Максим. - С вашего позволения, мы подождем внизу, в буфете. - Офицеру вручаются визитка и прямоугольник накопителя данных. - Пригласите нас, когда закончите копировать бумажные материалы. И большое вам спасибо за содействие.

Глаза у офицера Суарес никуда не бегают, не прыгают и не порываются даже. Смотрят в одну точку. Офицер Суарес, кажется, думает, что только что счастливо разминулась со смертью. Это мы еще посмотрим, разминулась или нет. Юный ангел в белой рубашке элегантно кланяется с порога. Может быть, я сюда еще вернусь.

- Максим, - спрашивает по дороге Алваро, - с чего это ты вдруг такой добренький?

- Потому что у меня нет сил быть злобненьким, - честно отвечает спутник. - А ты можешь свирепствовать, только голос при мне не повышай.

- Это как же свирепствовать-то? Шепотом?

- Ну, значит, не свирепствуй.

- Слушай, а у тебя всегда так... внутри?

- Что?

- Плавает все. Одни пятна и полосы, хуже, чем у Антонио.