- Я вам говорил, что его не надо, нельзя слушать, да? Вообще - нельзя!

- Да. - И еще нужно помнить, что "господин Сфорца" вслух произносить не следует. Обычно и не хочется. Сейчас не тот случай.

Привык, что можно себе доверять. Расслабился. Повадился кувшин по воду ходить - а голову сломил, вернее сломал, другой.

- Да? Так какого ж вы черта? Вот какого черта вы мало что затеяли с моим шурином беседу на отвлеченно-философские темы, так еще и слушали, что он несет?

- Он хотел обсудить со мной телерепортаж.

- У вас слишком много свободного времени в течение рабочего дня? Вам есть когда обсуждать новости с Антонио? Я исправлю это положение дел. А вот как исправить то, что вы, как сущий младенец, тащите в рот любую гадость? Без разбора, включая ядовитых пауков и змей?

Никак. Не тащил в рот, не пытался даже. Наоборот, когда хоть немного понял, о чем говорит синьор Антонио да Монтефельтро, шурин работодателя, владелец заводов, газет, кораблей и всего такого прочего, то постарался приравнять его ко все еще бубнящему телевизору на стене столовой. Шум и шум. Удивительно, но не получилось даже с телевизором - и свежепойманный маньяк, специалист по подросткам, время от времени вклинивался в монолог.

Признательный - исполненный добровольных признаний - маньяк и синьор Антонио пели дуэтом, точнее, маньяк служил для синьора основной темой и толчком к вариациям и импровизациям. Наверное, это была джазовая композиция. Черт ее знает. Максим не любил джаз, от него он быстро начинал чувствовать себя механизмом, рассыпающимся на составные части.

Как сейчас. Комната основательно плыла, пол плясал под ногами как палуба. Вот ты какая, морская болезнь.

- Я не хочу даже знать, что именно он там наговорил по мотивам репортажа - кстати, о чем был репортаж? Дайте-ка угадаю, о поимке Доктора Моро? - дожидается кивка... кивок - большая ошибка; продолжает: - Я хочу знать, как вы ухитрились приложить это к себе!