- Да. - Буйвол вот-вот начнет реветь и бодаться. С полей шляпы стекают потоки воды. Это не шляпа, это шлем-салад какой-то, об эту кожу можно бритву доводить... - Наверное, она упала.

- Наверное, - кивает доктор Камински. - Открывайте ваш общественный сарай.

Открывать его не нужно. Замок, конечно, висит - но не запертый. Играет роль засова. От ветра и собак.

Нормального переносного прожектора в деревне тоже нет. И ненормального нет. Но вот это как раз не страшно. "Жужжалка" помещается в карман плаща. Батарейки у нее мощные, а если сядут, можно крутить ручку.

- Вы нашли обо что она ударилась?

- Нет, - буйвол разглядывает чудо техники. - Но могло и пылью засыпать, а кровь, я говорю же, засохла почти сразу.

- Конечно. - Задача: отскрести с сапог всю здешнюю грязь, не сотворив при этом нового мира. И Дух Божий носился над водами, как я его понимаю. Конечно, тут - общественное место - уже натоптали как могли, но усугублять не хочется.

- Стойте, где стоите, - приказывает Кейс. - Держите фонарик. Будете светить, куда я скажу.

Открытая коптильня. И на веревках вдоль стены вперемешку с пучками травы развешаны копченые птичьи тушки. Перья - в мешке в углу, очень аккуратно собраны. Тушки птичьи - и некрупных грызунов. На другой стене развешаны умело и осторожно снятые шкурки. Выделка, конечно, самая примитивная - но старательная и мастерская, ни одного лишнего разреза или разрыва.

Голуби... белые...

Лопата, самодельная стремянка, ящики, сколоченные из чего ни попадя, еще какой-то трудовой хлам. В земляной пол втоптаны мелкие перья, солома, опилки, гнутые гвозди. Окошко у самого потолка было затянуто пергаментной бумагой, сейчас она промокла, внутрь летят брызги.