- На нем нет выключателя, - заметил он. - Интересно, что приводит его в движение?

- Может быть, мысль, - предположил Ван Дамм. - Но будьте осторожны. Нельзя запускать прибор, пока мы не узнаем его назначения.

- Что ж, логично, - кивнул Харнаан.

Вдруг он изменился в лице.

- Я только сейчас начинаю понимать, зачем создана эта машина. Предполагалось, что Тор неразрушим.

- Нет ничего абсолютно неразрушимого.

- Знаю. Но дюралой... гм-м-м. Посмотрите, там линза. Может быть, она здесь для того, чтобы фокусировать какие-то мощные лучи, разрушающие атомную структуру сплавов? Нет. Ведь от Тора-то остался дюралой! Значит, не в этом дело. А все-таки... Берегись!

Он пригнулся и быстро отскочил в сторону, потому что прибор, висевший в воздухе, начал медленно вращаться.

Ван Дамм нырнул в дверь.

- Вы привели его в действие! Уйдем отсюда!

Но он опоздал. Прибор пронесся у него над головой, выдернув на лету клок седых волос, и стукнулся о металлическую перегородку, разделявшую помещения подвала. Харнаан и Ван Дамм стояли в проеме двери, которая вела в мастерскую робота, и смотрели, как прибор медленно прогрызал себе путь сквозь твердую сталь.

И вот он исчез.

Харнаан взглянул на телевизор, стоявший позади него. Экран был разбит взрывной волной. Главный инженер вздрогнул.

- Не думаете ли вы...

Он осекся.

Ван Дамм испытующе посмотрел на пего.

- Что?

- Пожалуй... Но... Я думаю о механической мутации.

- Это невозможно! - убежденно заявил Ван Дамм. - Механическая чушь!

- А все же подумайте! Когда жизнь достигает какого-то кульминационного пункта, происходит мутация. Это биологический закон. Предположите, что Тор создал робота еще более совершенного, чем он сам, и... и...

- Эта штука, - сказал Ван Дамм, указывая на дыру в стене, - может быть чем угодно, но только не роботом. Это машина. И машина мыслящая. Но она обладает силой, огромной силой. Наше дело - выяснить, как применить эту силу. - Он помолчал.