Корабль летел кормой вперед, изрыгая мощный столб света, и быстро тормозился. При торможении, как уже знал Риц, в пустоту улетала годовая выработка тысячи электростанций, но в данный момент это его не тревожило. Были другие проблемы. Помощник, засевший в рубке, никого туда не пускал, и Рицу пришлось долго ждать, прежде чем планета стала видна с обзорной палубы. Когда это случилось, он, обращаясь к самому себе (а рядом никого не было), сказал:

– Вот она.

– Кто? – ревниво спросила стюардесса, входя на палубу.

Риц собрался было объяснить, о чем идет речь, когда услышал позади себя шорох. Обернувшись, он обнаружил капитана, равнодушно водившего пальцем по пыльной переборке. Потом капитан оторвался от этого занятия и посмотрел на Рица так, словно только что его заметил.

– Где ваше рабочее место? – спросил капитан. – Почему вы здесь, а не там? Пишите объяснительную.

Внизу звездолет заканчивался рефлектором, посылавшим при разгонах и торможениях концентрированный луч света. Зеркало имело в диаметре сто метров и загораживало космодром почти до самого приземления. Риц успел заметить, как из-за отражателя появились какие-то строения, потом посадочное поле, и все закончилось.

– Мы сели, – сказал Риц капитану и стюардессе.

– Как интересно! – воскликнула стюардесса, поворачиваясь к капитану. – Мы сели, но не в тюрьму. Это что, какая-нибудь планета?

– Планета? – переспросил капитан. – Вы ошибаетесь. У нас в плане нет никаких планет.

Раздался пронзительный свист. Все повернули головы. Неподалеку от них на обзорной палубе стоял полицейский с резиновой дубинкой, пистолетом и строгим взглядом из-под золоченого козырька.

– Почему сборище? – грозно произнес полицейский голосом радиста. – От толчка у меня поломалась музыка. То есть радиостанция. Что происходит?

Все облегченно вздохнули.

– Помощник программиста утверждает, что мы сели на какую-то планету, – сказала стюардесса. – Хорошо бы! Я так соскучилась по нормальной человеческой тяжести!