Тот, что сидел во главе стола, добавил лишнюю подушку на сидение, чтобы быть на одном уровне с остальными. Корис из Горма во всем, кроме титула, теперь полноправный правитель Эсткарпа. Рядом с ним леди Лойз, которая в свое время тоже отличилась в битвах.

Еще одна женщина за столом рядом с пустым стулом, который перед этим занимал Кемок... Он внимательно следит за ней, пытаясь определить, не пора ли ей спуститься к бассейну в огражденном стенами саду на пять этажей ниже и оживить себя водой, как того требует ее крогианское происхождение. Она уловила тревожный взгляд своего лорда и легкой улыбкой успокоила его.

- Совет ничего не предпримет, - резко сказал Корис. - Он пытается только вернуть себе силу, которой лишился при Повороте.

Сигмун хрипло рассмеялся.

- О да, мне так и сказали, когда я просил аудиенции. Но я скажу вам: на юге высвободилось зло. А зло, которое не останавливают, усиливается. Если колдеры - может, быть, какая-то группа, отсутствовавшая, когда их гнездо было уничтожено, - снова начали действовать... - Рука, которая осторожно касалась кубка, теперь сжалась в кулак.

Корис наклонился и снова разгладил тонкий лист пергамента, занимавший треть стола. Он провел пальцем вдоль границы Карстена (старый враг, пребывавший теперь в хаосе), прослеживая заливы и полуострова, устья рек, которые через свои притоки связаны с основанием восточных гор.

- Все это нам известно! - Сигмун следил за движением его пальца. - А вот что дальше... - Корис достал свой нож и вонзил лезвие в точку на юге. - Тут дикое и опасное побережье. К тому же оно кажется необитаемым. Здесь никогда не встречаются рыбачьи лодки и на берегу не видно жилищ. Выше Варна, вот здесь, он указал то место в береговой линии, где она перестает быть непрерывной и превращается в множество точек, - здесь коварные мели и рифы, которые устроены словно нарочно, чтобы остановить неосторожных. Отсюда мы отправляемся в открытое море. Никто не наносил на карту берег. По всем признакам, Варн очень древний город. Его жители не из Карстена, они не принадлежат ни к одному известному нам, салкарам, народу. Они не любят море, скорее боятся его, но почему, мы не знаем.