– Ограниченной войны не получится – будет третья мировая, – перехватил эстафету Сахно, – пойми, Гриша – любое открытие имеет военное применение. Цепная реакция – это не только атомные электростанции, это в первую очередь атомная бомба! Микробиология – не только вакцины, но и бактериологическое оружие.

– Генка, – повернулся Григорий к старшему брату, – но ты же сам мне говорил, когда я в седьмом или восьмом классе учился, что любое открытие, которое можно сделать на данном уровне развития цивилизации будет сделано раньше или позже, – парень сам не заметил, что сказал почти цитатой из учебника, – значит пробой – это только вопрос времени? Скрывай не скрывай, а все равно придумают?

– Не есть факт! – Гольдштейн, почти не вмешивающийся в разговор, решил высказаться. – Открытия и изобретения бывают так называемыми кумулятивными и стохастическими. Если для первых определенный уровень знаний необходим, то вторые – часто случайные. В данном случае – и то, и другое одновременно. Теория пробоя наполовину была сделана еще в девятнадцатом веке. Математический аппарат и достаточный уровень технологий – в конце двадцатого. У нас сейчас середина второго десятилетия двадцать первого века, а ту же Луну до сих пор не освоили.

Все замолчали, обдумывая сказанное.

– Но ведь мы первые! Точнее, это ведь дядя Витя придумал первым. Получается, что нам придется решать, что и как с этим открытием делать? – прервал тишину Кононов-младший.

– О! Слова не мальчика, но мужа, – улыбнулся парню Сахно, – вот давайте и подумаем, как все сделать правильно.

Они сидели весь вечер и без малого половину ночи. Выдвигали идеи, спорили до хрипоты, почти ругались. Про выпивку забыли, а кофе – Александр Юрьевич предусмотрительно прихватил с собой уже смолотую арабику – шел, чуть ли не литрами. В чем не возникло никаких противоречий, так это в желании максимально долго по-возможности сохранить секрет открытия. Решили даже поклясться в этом. Григорий тут же раскрыл свой ноутбук: