Мстя начальству, Калюгин промолчал и продолжал таскать тяжести. Он сдружился с грузчиками и перенял у них самые скверные привычки - например, выпивать с утра. Костюм у Калюгина пообтерхался, обремкался. А на портрете у него наоборот - появился новый костюм из дорогой ткани. У девушки Капитолины, с которой Калюгин общался уже три года, чувство любви и дружбы к нему сперва притупилось, а потом и вовсе угасло. У портрета же на правой руке появилось крупное обручальное кольцо. Такое продать - месяц можно пить.

На работе Калюгину предложили постоянно оставаться грузчиком - так оно лучше будет. Калюгин и сам решил, что лучше, - не будет голова ни за что болеть. Но голова болеть продолжала - требовала опохмела. Опохмелившись, Калюгин садился на пол, где раньше у него стоял диван, и любовался портретом. Да и было чем полюбоваться: на портрете Калюгин стоял среди кабинета с полированным столом и двумя телефонами. Потом настоящий Калюгин вставал и шел таскать тяжести, которые становились все тяжелее и тяжелее.

Друзьям по погрузке и выпивке он рассказал, что совсем недавно был инженером, очень известным, и с него писал портрет знаменитый художник. Друзья не поверили, пришлось вести их домой. А на портрете изменилось очень многое: тот Калюгин находился уже не в кабинете, а в дощатом бараке, одет был в брезентовую робу и обут в болотные сапоги. За окном барака стояла непролазная тайга. Собутыльники стали смеяться, говорить, что никакой Калюгин не инженер, что он тянул срок, как все добрые люди. Когда гости ушли, Калюгин обиделся на портрет и поворотил его лицом к стене. Обиделся он крепко и не видел портрета несколько лет. Но вот однажды, принеся домой коробку дешевого лекарства на спирту, Калюгин затосковал и развернул картину. Нарисованный Калюгин стоял с чертежами в руках возле палатки, вокруг лежала пустыня, а на груди Калюгина была Золотая звезда Героя Социалистического Труда. Настоящий Калюгин заскрежетал зубами, но портрета портить не стал: вдруг да придется когданибудь продать за триста рублей.