«Ну всё, — мелькнула у Громова мысль. — Отлетался».
Но тут его сильно тряхнуло, шестнадцатикратная перегрузка вдавила Константина в кресло, и через пять секунд он уже болтался между небом и землей под белым куполом парашюта.
Впоследствии эксперты установили, что, если бы временной разброс срабатывания данной конкретной катапульты К-36ДМ превысил норматив хотя бы на долю секунды (а такое вполне возможно — ни один достаточно сложный механизм не застрахован от подобного), авиасалон в Ле-Бурже был бы омрачен смертью не одного, а двух пилотов.
* * *(В/ч 461-13 «бис», полуостров Рыбачий, октябрь 1998 года)Громов проснулся в поту и с тяжестью на сердце. Встал, подошел к раковине-умывальнику (в «бочке-диогене» всегда тесно и всё находится под рукой) — отдернул занавеску, повернул кран (при этом заработал насос), дождался когда струя станет холодной как лед, вода наберет напор и можно будет всласть поплескаться, отгоняя тяжелые предчувствия.
В эту ночь ему снова приснились Жак Арто, разваливающийся «Мираж» и неумолимо надвигающее зеленое поле аэродрома. Громов до сих пор чувствовал вину за случившееся в тот ясный день над Бурже. Нет, его увлечение эзотерикой и мистицизмом не заходило так далеко, чтобы считать, будто именно он стал причиной флаттера. Магнетический взгляд русского пилота сбивает самолеты потенциального противника — о! какая сенсация для бульварной прессы! Свою вину Громов видел в другом. В его силах было отвернуть, уйти в сторону с заданной траектории, но он не сделал этого, тупо наблюдая за катастрофой. И вот результат — Арто погиб, «Сухой» разбился, да и самого Громова так тряхнуло, что потом месяц в парижской больнице отлеживался за государственный счет.
Комиссия по расследованию «летного происшествия» пришла к выводу, что вины Громова нет. Случайность, стечение обстоятельств. Вероятность столкновения катапультного кресла с истребителем Громова ничтожно мала, Жаку просто не повезло. А успеть принять правильное решение и уйти в сторону Громов теоретически мог, но вот практически… Никто не решился осудить русского пилота. Кроме него самого.