Должно быть, она обнаружила такую же мягкость и в нем, поскольку ее легкое удивление тотчас рассеялось, и она просто, словно они уже лет пять были знакомы, спросила:
- Скажи теперь - по-твоему, женщина может любить только одного мужчину? Всю жизнь? А мужчина - только одну женщину?
Том Дорсет издал нечленораздельный звук, свидетельствовавший о крайнем изумлении.
Его мозг судорожно искал ответа.
- Я считаю, что может, - сказала она, глядя на него с таким же спокойствием, как если бы передней стояла гора. - Я думаю, что и мужчина и женщина могут быть целым миром друг для друга, как Тристан и Изольда, Фредерик и Катерина. Эти старые авторы знали, о чем писали. Я в самом деле не понимаю, почему девушка должна разбрасываться своей любовью, пусть даже это способно обогатить ее опыт.
- Знаете, я с вами согласен, - произнес Том, полагая, что уловил ее мысль, - было просто невозможно не заметить ее случайный характер. - Я считаю, что в том, как сегодня буквально гоняются за сексом, есть что-то дешевое и малопривлекательное.
- Я не имела в виду именно это. Нежность - это прекрасно, но... - Она недовольно надула губки. - Большая семья иногда подавляет. Я хотела объявить сегодня выходной, но большинство проголосовало против. Джок сказал, что это не совпадает с нашими циклами настроений. Я разозлилась на них, надела вот это платье...
- Надели что?..
- Чтобы устроить сегодня выходной, - недоумевающе пояснила она. - В приступе раздражения я и пришла сюда. - Она шагнула за край отбрасываемой Томом тени и тут же отпрыгнула назад. - Ой, песок нагревается, - вымолвила она, отряхивая песчинки с незагоревших пальцев, по которым можно было судить, что они никогда не знали узкой, стискивающей ногу обуви.
- Вы много ходите босиком? - предположил он.
- Нет, больше в шлепанцах, - ответила девушка, после чего достала из набедренного кармана какой-то мерцающий предмет и натянула его на ногу. Это оказался прозрачный, с пятью раздельными пальцами и полностью закрывающий лодыжку мокасин. Молниеносным движением, как в фокусе с картами, она застегнула замочек. Затем подобным же образом натянула мокасин и на другую ногу. И снова металлические кромки сомкнулись, казалось, сами собой.