Однажды случилась страшная вещь – прнинудительная медкомиссия из военкомата. Вадим подкупил товарища, чтобы тот обследовал свои зубы вместо него, но махинация была раскрыта. Вадиму пришлось открыть рот (в кабинете было еще трое товарищей, ждавших очереди) и дантист чуть было не выронил свое орудие пытки. Потом все заглянули и убедились, что язык действительно змеиный. После этого случая Вадим перешел в другую школу, но позор болел в его сердце как колючка. Он чувствовал, что еще одного такого случая не переживет. Не просто фраза, которая ни к чему не обязывает: <<я этого не переживу>> – он в самом деле чувствовал, что в нем надорвалась важная жизненная жила.
– Так не целуются, – сказала женщина, – так целуются только дети. Нужно хотя бы немного открывать рот. Так намного приятнее. Давай я поцелую тебя по-настящему.
– Нет, – ответил Вадим.
– А я хочу.
– Нет.
Ее взгляд погас.
Они стояли одни в пустом зале, танцевавшие уже разошлись, в комнатке первого этажа дежурный включил музыку, плакавшую о Елисейских Полях. Коридоры искажали звук и ему казалось, что музыка плачет так, как можно плакать лишь о потерянном рае.
– Не нужно меня провожать, – сказала женщина и замолчала, ожидая ответа.
Вадим спокойно смотрел на нее, угадывая какую паузу она сможет выдержать.
После всего, что ты говорил! – начала женщина и сбилась. Она отвернулась и стала собираться. Ее движения были не точны, казалось, она еще не решила что делать и тянула время, чтобы позволить ситуации разрешиться самой.