Он же просто составитель графиков и расписаний, он - тот парень, который следит за их отпусками, отвечает за их госпитализацию, за выход на пенсию, он занят такой тягомотиной, о которой они - Гамбини и прочие - и разговаривать не желают. Он - по их классификации - всего лишь профан. Хуже того - профан, который имеет право вмешиваться в работу Годдарда.

Постепенно он впал в дремоту. Ветер утих, дождь прекратился. Единственным звуком в здании было жужжание моторов в подвале.

Когда телефон зазвонил, офис Гарри был залит дневным светом. Он взглянул на часы. Начало девятого. Бог мой, да неужели он проспал столько!

- Гарри! - Опять этот Чарли. - Пульсар включился!

- Ладненько, - сказал он. - Похоже все-таки на сбой в оборудовании. Проверь, не пропустили ли вы что-нибудь. А я попрошу ремонтников еще раз проверить. - Наступило воскресенье, и нет нужды сидеть тут без особых причин. - Эд уже вернулся?

- Ждем с минуты на минуту.

- Скажи ему, что я тут.

Гарри повесил трубку. Теперь он абсолютно уверен, что события сегодняшней ночи сведутся к какому-нибудь дефекту в проводке.

Центр космических полетов мирно дремал в свете воскресного утра. А если сказать правду, то Гарри всегда нравилось ночевать в своем кабинете, если попадался какой-нибудь серьезный предлог для этого. Странно. Несмотря на страсть, которую он питал к Джулии, в этих холмах, в тумане, который поднимался вместе с солнцем, в самой тишине этого места, где в другие дни кипела жизнь, было что-то, околдовывавшее Гарри. Даже сейчас. Сейчас, пожалуй, особенно.

СЕНАТ ПРОВАЛИЛ НОВЫЙ ОБОРОННЫЙ ЗАКОН

«Вашингтон ньюс»: Коалиция северных демократов и республиканцев кукурузного пояса провалила пакет оборонных законов, разработанный правительством, опять вставив президенту палки в колеса…