Со стороны это, должно быть, выглядело, как если бы все трое громил непонятно отчего просто упали. Все произошло так быстро, что только воин уровня Леека уловил бы все нюансы схватки. На долю секунды Посланник застыл, пытаясь проанализировать ситуацию, разгоряченный и чуть-чуть рассерженный. Сердился Леек в основном на себя: слишком уж он стал в последнее время полагаться на собственную способность считывать контекст ситуации, совсем забывая, что дело приходится иметь с совершенно неизвестным, живущим по своим законам миром. Вот вам и результат: чуть было не оказался убитым из огнестрельного оружия. Причем хорошего оружия: бесшумного и изящного, каждой своей линией говорящего о том, что не так уж и отстал, оказывается, этот мир обшарпанных домов и полупьяных обитателей от передовых цивилизаций.

Впрочем, относительно оружия Леек ограничился исключительно разглядыванием: жизнь приучила не брать в руки незнакомых вещей, особенно убивательно-взрывательного предназначения. Пару раз Посланник уже оставался из-за подобной небрежности без рук и даже без лица. Ему не понравилось.

Все трое противников корчились на асфальте, но все, как ни странно, были живы. Леек вообще не любил убивать, когда это не служило его интересам. А с интересами в этом мире еще предстояло разобраться.

Действовать следовало быстро. Леек нагнулся, глубоко вдавил большой и указательный пальцы в точку в основании шеи одного из нападающих – дюжего мужика, лысого как колено и, судя по наполненным смертельным страхом глазам, стремительно трезвеющего. Что-то хрустнуло, нерв вновь обрел чувствительность, и лишь сжавшиеся на горле пальцы помешали бедняге завопить что есть мочи. Леек чуть ослабил хватку. То, что сейчас скажет это лысое чучело, могло оказаться очень важным – особенно если сказано это будет на одном из знакомых Посланнику языков.