Сам говоря на нескольких диалектах (что-то, что он назвал английским, испанским и блатным), парень отлично знал, как нелегко дается смертным понимание совершенно новой для них системы мыслей. Леек ПОЧТИ физически ощущал подспудный ужас, с каждым часом все нараставший и нараставший в его невольном учителе. Дважды тот пытался его убить. Дважды получал по шее. И совет «не бузить».

К устному уроку добавился урок письменной речи. За пару секунд запомнив все тридцать три буквы местного алфавита (письмо все-таки оказалось звуковым), Посланник лихо выписывал корявые фразы, пытаясь разобраться в достаточно сложной орфографии. В пунктуацию он пока решил не соваться. Тут дело осложнилось тем, что, несмотря на свое разностороннее образование, Юрий не без гордости заявил, что «по русскому у него с первого класса была твердая двойка». Значение сей перегруженной числительными фразы еще долго оставалось для Посланника загадкой, но общий смысл он уловил. Впрочем, с Живчиком Лееку и без того повезло безмерно, так что жаловаться было бы просто грешно.

К рассвету Леек усвоил необходимый минимум слов, а также немного разобрался в сложной, но необычайно стройной грамматической системе и задумался. С одной стороны, отсюда пора сматываться. С другой – оставлять такой ценный источник информации было бы просто преступлением. Они только-только от основополагающих понятий перешли к фразам, которые должны были незаметно открыть ему побольше об этом мире и его обитателях. Не говоря уже о том, что парень видел слишком многое, чтобы его оставить без присмотра.

Значит, мотаем отсюда вместе с парнем.

Как только курс действий был намечен, Леек лихо принялся за дело. Прежде всего проверил всех остальных людей – те, кто был без сознания, в себя так и не пришли, а трупы в этом мире заговорить не сумели бы. По крайней мере, Леек на это надеялся.