– У него были трудности с финансами?

– Нет, но возможно ему очень захотелось почувствовать себя миллионером.

– Миллионером, говорите? – Гутманис прошелся по кабинету, постоял у зарешеченного окна и вновь подошел к экономке. – А что, если еще кому-нибудь захотелось испытать это же чувство?

– Я ничего не слышала об этом. В последнее время Адольф избегал разговоров со мной и не делился со мной своими подозрениями.

– Вы ревновали его?

– Вы знаете, Адольф был увлекающейся натурой. У него уже были подобные романы, но каждый раз, когда дело подходило к свадьбе, он охладевал и своей возлюбленной. Возможно, это у него своеобразная боязнь старого холостяка. Да и он очень любил Роберта.

– Это вашего с ним внебрачного сына?

– Да.

– Ну что ж, спасибо, вы свободны. Если что-нибудь вспомните важное для следствия, немедленно сообщите мне или моему помощнику.

За экономкой закрылась дверь.

– Почему вы решили, что она была любовницей Яншевского и что он обещал на ней жениться? – спросил молодой человек, откидываясь на стуле и доставая из кармана трубку.

– Ну, здесь все очень просто. Калныня симпатичная женщина, а если ей скинуть лет десять, столько, сколько она работает у Яншевского, то можно представить, какая это была красавица. Живя под одной крышей с такой девушкой, ни один мужчина, а особенно такой бабник, каким был покойный, пожалуй, не упустил бы возможности попытаться вступить с ней в интимную связь. Экономка не замужем, и никогда не была, но не похожа на старую деву, даже более того. У кухарки я узнал, что лет шесть назад она исчезла на год, а затем вновь появилась и стала продолжать работать уже экономкой. Каждую пятницу, около четырех часов пополудни, она куда-то уезжает и возвращается только в субботу к обеду. Сравнив это с расписанием движения поездов, я решил, что она ездит к своим родителям. Осталось только узнать, зачем она туда ездит?