Кухарка ушла.

– Ну, теперь синяк будет.- Горничная все еще продолжала сидеть на полу и, плача, тереть ушибленную ногу.

– Ничего, – взглянув на девушку, усмехнулась экономка. – До свадьбы, милочка, заживет…

– Вызывали? – Спросил вошедший в гостиную дворник с топором в руке и деревянным ящиком с набором инструментов под мышкой.

– Витолс, нужно открыть эту дверь. Только поосторожней, постарайтесь не сломать замок.

– Поосторожней, поосторожней, – бурча себе под нос, дворник стал забивать топором стамеску. – Попробовали бы сами. Понаставят сначала замков, а потом Витолс, Витолс.

Раздался щелчок. Дверь распахнулась, и дворник застыл на пороге кабинета с широко открытыми от ужаса глазами.

– Вот это да, пресвятая дева Мария,- выдавил он.

– Что ты встал в дверях? – толкнула в спину Витолса экономка. – Отойди.

Дворник попятился и прислонился к косяку. Женщины заглянули в комнату.

– Что там такое? – кухарка просунула между ними голову и вдруг изменилась в лице. – О, господи!

На полу кабинета, в огромной луже крови, распростерлось тело господина Яншевского.

– Ничего здесь не трогайте и не заходите, – сказала бледная, с застывшим лицом, экономка.

Она подошла к висевшему в коридоре телефонному аппарату и несколько раз крутанула ручку.

– Полиция…

Карл Гутманис, следователь по особо важным делам лиепайской криминальной полиции, развернул "Лиепаяс Атбаллс" и развалился в своем любимом кресле.

– Ну, что новенького?.. "По телефону из Риги. Вечером 25 апреля в Булдури ехавший по Эдинбургскому проспекту на мотоциклете No 15 Валтерс Гиедеманис, проживающий в Риге на улице Флотской 66, столкнулся с движущимся навстречу тяжелым автомобилем… Пострадавший находится в больнице". Я всегда говорил, что от этих самобеглых колясок ничего хорошего нельзя ожидать.