– Я внимательно слушаю, – Аластор соскользнул с лошадиной спины и предусмотрительно встал так, чтобы топчущиеся на месте кони отгородили нас от чрезмерно любопытных глаз и ушей.

– Коннахар попался, – быстро проговорила я. – Можешь не верить, но это так. Ксальтоун и Тараск затеяли нечто, в чем я не могу разобраться и чего опасаюсь.

– Не говори больше ничего. Ты сумеешь покинуть дворец? – протектор Заморы в самом деле очень быстро соображал, что к чему. – Я подожду тебя в парке.

– Идет! – обрадовалась я.

– Передайте Его величеству мою признательность, – это прозвучало как можно громче, для тех, кто желал подслушать, о чем Дженна Сольскель болтает с заморийским гостем.

Хвала всем богам, у меня не стали требовать ни подорожной, ни разрешения наведаться в город. Фаворитка я или нет? Если фаворитка, значит, могу ездить куда хочу и когда хочу. В глубине души я понимала, что вернуться на прежнее теплое место королевской подружки мне не позволят. Да я и сама не хочу. Хватит с меня.

Огромный Олений парк тянулся почти до самых городских стен. Сегодня выдался теплый денек, приманивший желающих совершить конную прогулку, поэтому никто не обратил внимания на еще одну пару всадников, торопливо свернувшую на дорожку к парковым воротам.

Мой сумбурный рассказ о виденном и слышанном, как ни странно, уложился всего в десяток коротких фраз. Выслушав, Аластор засвистел, весьма похоже изобразив мелодию немедийского гимна.

– Хорошо задумано, – одобрил он. – Какой-нибудь из этих планов да исполнится, как бы мы не старались помешать. Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – честно призналась я. – Могу только сказать, что соваться в Башню Висельников и пытаться вытащить заключенного – бесполезно. Последний удачный побег оттуда случился лет пятьдесят назад, и при условии, что устроители подкупили почти всех стражников. Мне известна дорога в королевскую крепость Лемату, там стоит крохотный гарнизон и больше никого. Еще я недавно заметила во дворце ксальтоуна и поэтому рискнула действовать. А как бы поступил ты?