Вблизи от Ралрры сидел на корточках отец Чубакки Аттичитчук вместе с Каллабоу, каштановошкурой сестрой Чубакки. Неподалеку от них сидела вдова Чубакки Маллатобак и их сын Лумпаваррумп, который был наречен именем Лумпавару — или Вару для краткости — после успешного прохождения ритуала инициации. Там и тут толпились другие вуки — всевозможные друзья и родственники, кузены, племянницы и племянники, — и среди них Лобакка, рыцарь — джедай.

Людей было только шестеро: господин Люк, госпожа Лея, господин Хэн и три наследника рода Соло — Анакин, Джесин и Джайна. Достаточно подозрительным выглядело отсутствие Ландо Калриссиана, который сообщил, что внезапные — но пока не ясные — события помешают ему принять участие в церемонии, чем вызвал беспокойство господина Хэна. Жена господина Люка Мара также могла бы присутствовать, если бы не неожиданный рецидив ее таинственной болезни, который вынудил ее остаться на Корусканте.

Тонко сработанный резной стол в центре круга недвижимо покоился на ковре из листьев дерева врошир, его основание было увито темно-зелеными лианами кшии, а столешница обильно усыпана цветами колвишш, ягодами васака, корешками Орги и глянцево-желтыми лепестками цветов сирены. Прохладный воздух был пропитан ароматом фимиама от тлеющей древесной смолы.

— Здесь, на Кашиийке, горрячий темперрамент Чубакки дал о себе знать еще в его рранние годы, — продолжал тем временем Ралрра. — Вместе со своим покойным другом Салпорином, — он сделал паузу, чтобы бросить взгляд на Горрлин, вдову Салпорина, — Чубакка оставил ясли, чтобы спуститься вниз по тропе Риатт к Колодцу Мертвых, в сердце Страны Теней. Ворруженный лишь клинком риийк, он храбро дал отпор всем напастям, встретившимся ему на пути, — притворрному ширру, лишайнику жадиик, жукам-иглам, капкано — прядилыцику и хрранителю теней, — чтобы добыть прядь прямо из серрдцевины прожорливой сирены и заслужить тем самым прраво носить патрронташ, личное орружие и имя — то, которрое он сам пожелает.