Он перевел взгляд на свои руки и обнаружил, что они сжались в кулаки. В то время как он проводил последние шесть месяцев в изоляции и безделии, по большей части обретаясь в низкопробных пивных на Корусканте, джедаи по крайней мере сражались с врагом, давая ему отпор по мере своих сил, а ведь это было именно то, чем должен был заниматься он.

Мысленно отругав себя, он сделал глубокий вдох и медленно выпустил из легких воздух сквозь сжатые губы. Расслабив ладони, он хлопнул ими по своим бедрам, показывая тем самым, что все, конец раздумьям, и поднялся на ноги. Он уже направлялся к столу, когда Маллатобак и еще несколько родственников Чубакки осторожно приблизились к нему. В руках у Маллы был деревянный футляр метровой длины.

— Хэн Соло, — произнесла она улыбаясь, — мы хотим, чтобы ты взял это.

Хэн поморщился. Он положил врученный ему футляр на стул и расстегнул его вычурную металлическую застежку. Внутри, зарытый в складках амортизирующего материала, лежал великолепный резной самострел, его потускневший ствол был аккуратно начищен до темно-бурого блеска. Это оружие, умело замаскированный ускоритель магнитного потока, было способно выстреливать разрывными стрелами на предельно высокой скорости. Оно было оборудовано визиром для прицеливания и взводным механизмом, с которым немногие из людей смогли бы управиться.

— Я узнаю его, — кивнул Хэн. Он окал губы, чтобы стон не вырвался из его груди наружу. — Это один из тех первых самострелов, которые он при мне смастерил.

Малла рыкнула.

— Чубакка смастерил его вскоре после того, как мы поженились, — когда ты еще был здесь. Позже он конструировал и гораздо лучшие версии, но этот попрежнему хранит всю его силу и теплоту.