Поддавшись неожиданному стремлению, Хэн швырнул кусочек коры дерева врошир вниз, в беспросветную мглу, и стал наблюдать за тем, как он медленно исчезает из виду. Эта секция моста не была оснащена какого-либо рода перилами, и не было преграды, которая стояла бы между ним и бездной.

— Тебе неплохо бы внимательнее смотреть под ноги, летун, — окликнула его Лея откуда-то сзади.

Хэн чуть вздрогнул, но не обернулся.

— Странная вещь: земля гораздо ближе, чем кажется.

Шаги Леи раздались чуть ближе.

— Даже если это так, тебе все равно стоит побеспокоиться о паре прочных репульсорных башмаков.

Он бросил через плечо кривую ухмылку. От сырости Кашиийка длинные волосы Леи слегка растрепались, а восходящие воздушные потоки раздували ее свободную юбку и безрукавную блузу.

— Не тревожься, конфетка. Я и так уже там, внизу.

Лея встала возле него и опасливо покосилась вниз.

— А я еще считала пугающим вид из окон нашей квартиры… — она осторожно и мягко взяла Хэна за руку и постаралась отвести подальше от края. — Хэн, я боюсь за тебя.

— Все это ерунда, — он выдавил из себя улыбку. — Я в порядке.

Лея нахмурила брови.

— Так ли это, Хэн? Я слышала о том, что произошло с Маллой и Вару, о вашем разговоре.

Он покачал головой, в его голосе опять послышалось возбуждение:

— Я должен положить конец всем этим долгам жизни раз и навсегда.

— Просто дай им время. Они поймут. Ты помнишь времена, когда я не могла даже в освежитель сходить без настоятельных требований Хабаракха или какоголибо другого ногри сопровождать меня?

— Ага, и ногри до сих пор тебя охраняют. Не говоря о том, что они уже для тебя сделали.