В отчаянном порыве яркий золотистый огонь вырвался из дюжин орудийных установок. Но истребители были слишком шустры и проворны, чтобы так просто нарваться на плазменные выстрелы. Делая заход за заходом, они набрасывались на ставший неожиданно уязвимым корпус своей жертвы. Брызги расплавленной плоти били фонтаном из глубоких ран и выжженных лазером борозд. Точное попадание в плазменную пусковую установку вызвало цепь взрывов и разрушений, прокатившихся по правому борту корабля. Словно столбы пара, по окрестному пространству стали разноситься потоки расплавленного йорик-коралла. Струи ослепляющего света пролились наружу. Корабль крутанулся вокруг своей оси, резко теряя скорость. Затем, в последний раз содрогнувшись от спазмов, он исчез в мимолетной огненной вспышке.

На мгновение показалось, что после успешного рейда «крестокрылы» решатся навязать бой и самому флагману, но в последний момент они развернулись и дали деру. Одновременный залп нескольких орудий флагмана сотряс космос, но ни один из выстрелов так и не достиг своей цели.

Когда Харрар бросил через плечо взгляд на прислужника, черты иссеченного шрамами лица священника были омрачены.

— Предложите командующему Тла позволить этой четверке уйти, — произнес он, выказывая необычное в данной ситуации хладнокровие. — В конце концов, ктото же должен рассказать всем о том, что здесь произошло.

— Неверные сражались храбро и погибли достойно, — отважился заметить прислужник.

Харрар обернулся полностью, пригвоздив собеседника проницательным взглядом своих глаз.

— Ты выразил им свое почтение или я ослышался?

Прислужник осторожно мотнул головой.

— Не более чем наблюдение, ваше преосвященство. Чтобы заслужить мое почтение, от них потребуется признать всю правду, которую мы им несем.

Еще один из юужань-вонгов, обладавший гораздо более низким статусом, чем все присутствовавшие, выступил из проема и приветствовал священника, прижав сжатые кулаки к плечам.