По краям толчеи прохаживались дроиды, прекрасно сознающие, какая участь им уготована в случае, если город заполнят захватчики. Если бы оглушающее ограждение было единственным препятствием между массой индивидов и безопасной гаванью, толпа, возможно, уже запаниковала бы и штурмовала территорию посольства. Но периметр охранялся тяжело вооруженными солдатами Новой Республики, и нужно было учитывать само силовое поле. Энергетический зонт, светящийся щит, нужно было деактивировать, прежде чем в нем можно было безопасно пробить брешь, а это происходило, только когда для встречи с одним из транспортов, висящих на орбите, стартовал эвакуационный корабль.

С пепельными лицами, которые они пытались защитить от раскаленного воздуха тканью, предполагаемые эвакуируемые Гиндина делали все, чтобы выжить. Обнимая за плечи напуганных детей в надежде этим их защитить или крепко сжимая потрепанные связки личных вещей, они умоляли солдат, предлагали им взятки, оскорбляли их и запугивали. Повинуясь приказу молчать, войска с мрачными лицами не бросали в толпу ни утешительные взгляды, ни слова ободрения. Только глаза разоблачали их кажущееся хладнокровие, они метались повсюду, словно тауриллы, или умоляюще останавливались на единственном человеке, который, как им казалось, мог ответить на мольбы и требования.

Лея Органа Соло, поймав один такой взгляд, направилась к солдатучеловеку, стоявшему рядом со зданием, которое когда-то было коммуникационным бункером. Из-за выпачканного лица и схваченных под кепкой длинных волос маловероятно, что кто-нибудь в толпе узнал бы в ней былую героиню Альянса за восстановление Республики и бывшую главу государства, но небесно-голубая спецовка, украшенная эмблемой ВКПБ, Сенатского Выборного Комитета по Проблемам Беженцев, указывала несчастным, что Лея лучший шанс на спасение, поставщик билета на волю. Поэтому она не могла рискнуть подойти к ограждению на расстояние пяти метров без плачущих младенцев, ожерелий из четок или брошенных посланий к любимым вне планеты, с жуткой настойчивостью тянущихся к ней.