— Если бы я столько проучилась, дальнейшая жизнь потеряла бы всякий смысл.

Сразу вспомнились школьные и университетские годы. Как же хорошо, что все это в прошлом!

Мы еще немного поболтали. Я рассказала ребятам о том, что со мной приключилось, и как я здесь очутилась. Наш разговор прервало появление влюбленной парочки. Не захотев им мешать, мы поспешили в зал танцевать. Снова позабыв обо всём на свете, я полностью отдалась во власть музыки.

Последние дни пути от Эсферона до Геллиона я клял Дорриэна на чём свет стоит. Какого демона он решил отправить меня в качестве посланника в Нельвию, когда я так нужен сейчас в Драгонии?! Ведь Советом Старейшин было решено объявить людям войну после свадьбы Дора с этой эльфийской принцессочкой. Так нет! Этот упрямец решил ещё раз поговорить с Теорой по поводу смерти Владыки! Видите ли, его грызут сомнения! А меня последние две недели путешествия по лесам грызла всякая дрянь!

Прибыв в Гелиион, я сразу же направился во дворец. Что-то мне подсказывало, что прием будет не очень теплым. Подъехав к дворцу, заметил свет в Главном зале. Значит, у них сегодня праздник. Интересно, они отмечают начало войны или смерть Шерэтта? В том, что королева замешана в заговоре против Владыки, я ни минуты не сомневался. Слишком много фактов указывало на нее.

Войдя в зал, я поспешил к Теоре. А она ничуть не изменилась за все те годы, что мы знакомы. Такая же красивая и спокойная. Никогда не видел её плачущей, даже на похоронах собственного мужа.

Королева указала на кресло возле себя и, отослав сына, этого щенка, обратилась ко мне.

— Мне хотелось бы знать, для чего Дорриэн решил отправить к нам посланника? Я думала, что вы уже все решили.

— Решили. — Я с наслаждением вытянулся на троне. — Но Владыке нужно знать имена ВСЕХ заговорщиков.

— Я уже говорила вашим магам и повторяю тебе, Воллэн, у нас их искать не имеет смысла. — Королева четко, с расстановкой произнесла каждое слово. — Лучше потрясите Совет Старейшин и Кенэта с его шайкой. Я знаю, что не все были в восторге от политики Шерэтта. И они вполне могли убрать нелюбимого правителя. — Теора подняла вверх хрупкую белоснежную руку и, махнув ею в воздухе, подозвала слугу с подносом.