Стену напротив украшали три панно на отвлеченные темы современных абстракционистов. Над высокой спинкой кресла – портрет королевы Елизаветы. Все нейтрально. Ни один предмет не подчеркивал значимость находившегося здесь человека. А между тем именно в голове Харрисона возникло большинство идей, которые материализовались в локальные войны с тысячами убитых, разрушенные города, рухнувшие экономики целых государств и приговоры диктаторам. Несколько лет он возглавляет отдел и является его мозговым центром. Нет, на нем не замыкается деятельность аппарата. Он – лишь звено одной цепи, но из очень дорогого материала.

– Проходите, – Харрисон наконец оторвался от своего занятия и посмотрел через линзы очков на посетителя. – Располагайтесь.

– Благодарю, – Дэви прошел к столу для совещаний и сел на старинный стул.

Харрисон закрыл папку, отложил ее в сторону и перевел взгляд на Дэви:

– Совсем недавно на вашем месте сидел представитель Грузии. – Харрисон выдержал паузу, словно давая возможность угадать, кем был этот человек.

Дэви мог предположить, но не хотел напрягать мозг. Это нерационально и незачем. Все, что нужно, Хариссон скажет. Так оно и случилось.

– Он получил последние инструкции относительно плана «Цхинвал», – продолжил Хариссон. – Шестого августа, за сутки до начала Олимпийских игр, грузинская артиллерия нанесет точечный удар по расположению автопарка МВД непризнанной республики. В процессе обстрела по радио будет продублирован сигнал на подрыв начиненного радиоактивным материалом автобуса. Через десять минут представители МИД Грузии сделают заявление, что операция проведена в целях предупреждения планируемого теракта в отношении страны. Согласно оказавшемуся в руках грузинской стороны плану, группа подготовленных российскими инструкторами граждан Осетии должна была перегнать этот транспорт в Тбилиси, после чего захватить в заложники людей и выдвинуть ультиматум.