К нему подковылял Биггерс.

— А вот я без хорошей винтовки нос бы наружу не показывал. Здесь водятся волки. Сам видел.

— Жила одна тетя, ее звали Уилла, — пропела Пэмми, — от головной боли таблеточки пила. — И она с хохотом повалилась на пол.

Биггерс — книготорговец — не стал дожидаться его ответа и захромал дальше. Его тень то вырастала, то сжималась в свете флуоресцентных ламп.

В проеме двери с табличкой скучал Фил Палмер, страховой агент на пенсии. Они с супругой направлялись в Портленд. Там им предстояло какое-то время погостить у старшего сына и его жены, однако Палмер по секрету рассказал Уилле и Дэвиду, что Хелен скорее всего уже никогда не вернется на восток. Ее одновременно подтачивали рак и болезнь Альцгеймера. Уилла брякнула что-то насчет «два по цене одного». Когда Дэвид упрекнул ее в черствости, она посмотрела на него, открыла рот, но в конце концов лишь мотнула головой.

Палмер, как обычно, спросил:

— Эй, сучок, есть бычок?

На что Дэвид, как обычно, ответил:

— Я не курю, мистер Палмер.

И в ответ традиционное:

— А я на всякий случай.

Дэвид ступил на бетонированную платформу, где пассажиры дожидались автобуса до Кроухарт-Спрингс. Палмер нахмурил брови.

— Не советовал бы, мой юный друг.

С другой стороны станции, где полынь и ракитник вплотную подобрались к путям, послышался вой. Это могла быть большая собака, но не обязательно. К первому голосу присоединился второй. Слившись в единой гармонии, они стали удаляться.

— Дошло, о чем я, красавчик? — И Палмер ухмыльнулся, словно концерт был устроен по его заказу.

Дэвид повернулся и начал спускаться по ступенькам; ветер трепал на нем куртку. Он шел быстро, боясь передумать, но по-настоящему тяжело дался только первый шаг. Потом его подстегивали мысли об Уилле.