- Подъем! - скомандовал я в полный голос, и Гриша сел на койке. Рывком.

Секунду он сидел напружиненный, с широко открытыми невидящими глазами, словно ждал чего-то страшного. Не дождавшись, расслабился и с легким стоном взялся за голову.

- Трещит? - не без злорадства спросил я.

С огромным удивлением Гриша оглядел комнату: вязаный половичок возле кровати, настенный матерчатый коврик с избушкой и оленями, две гераньки в горшочках на узком подоконнике.

Потом он заметил лежащий на столе рядом со стопкой мелочи целлофановый пакет и беспокойно завертел головой.

- Нет твоего тряпья, - сказал я. - Выкинул я его, понял? Наденешь вот это.

И бросил ему на колени свой старый коричневый костюм. Ну как - старый? Новый еще костюм, хороший, просто не ношу я его.

Гриша отшатнулся и уставился на костюм, как на кобру.

Светало быстро, завтракали мы уже без электричества. Несмотря на мои понукания, Гриша ел, как цыпленок, стеснялся, молчал.

- Опытом бы поделился, что ли… - буркнул я наконец. - Куда ты ее потом дел?

- Кого? - испугался он.

- Я тебе сейчас дам «кого»! Бутылку вчера в «Витязь» пронес?

- Нет, - быстро сказал он.

- Как это нет? Ты же лыка вчера не вязал, Гриша! До других планет доболтался!

- До других планет? - в ужасе переспросил он.

Гриша отложил вилку. На лбу его блестела испарина.

- Но ведь ты же сам заставил меня пить этот… коктейль… - жалобно проговорил он.

За дурака меня считает, не иначе.

- Гриша, - сказал я. - Коктейль был безалкогольный. В «Витязе» вообще спиртного не подают.

Гриша обмяк.

- Но ты же сам тогда сказал: алкоголь…

- Ага… И поэтому ты окосел?

- Да!

«На шестой пресс! - подумал я. - И чем скорее, тем лучше! Сегодня же подойду к Валерке, пусть что хочет, то и делает, но чтобы Гриши этого в бригаде не было!..»