Прошло еще сколько-то времени, и холод снова дал о себе знать. Вокруг царил полный мрак - окна в домах были затемнены глухими занавесками и портьерами, сквозь которые не пробивался ни один, даже самый тонкий луч света. Снег прекратился, но плотные серые облака по-прежнему закрывали луну, и в Городе было темно и холодно, как в ледяной пещере глубоко под землей.

В конце концов Валентина не выдержала и заплакала. Она не плакала уже очень давно - наверное, с тех самых пор, когда погибла Тина. Эта девочка ей вовсе не нравилась, но узнать, что человек, с которым ты виделся и разговаривал всего несколько дней назад - мертв, было невероятно тяжело. Тяжело и страшно, словно ты сам немножечко умер.

Валентина все еще всхлипывала, когда ее нашел Волшебник. Он вышел из стылого ночного тумана, держа в руке крошечный фонарик размером с горошину, который он к тому же прятал в ладони, чтобы скрыть большую часть света. На вид он был не старше Валентининого отца, но лицом больше напоминал маму. Такие лица бывают у людей, которые прошли страшные испытания, но, уцелев физически, все же утратили что-то очень, очень важное. Одет он был как в мирное время - в красивую, яркую одежду, да и в глазах его не видно было голодного блеска, который появился последнее время у всех жителей Города.

– Эй, кто здесь?.. - спросил Волшебник и опустился на корточки, чтобы посмотреть Валентине в глаза. - Откуда ты взялась, девочка? Ой-ой-ой, а почему мы плачем?

Валентина терпеть не могла, когда взрослые обращались к ней покровительственным тоном, а голос Волшебника звучал так, словно он был абсолютно уверен - у детей просто не может быть по-настоящему серьезных причин для слез.