Диктор замолчал, резко развернулся в сторону. В кадре мелькнули чья-то голова, плечо и рука, вроде бы, как можно было догадаться по весьма смутному изображению, положившая на стол перед диктором какие-то бумаги. Диктор взял их в руки, коротко пробежал глазами и продолжил:

   "Вот сейчас к нам поступил звонок, что милиция начинает выставлять оцепление вокруг пострадавших районов. Здание вокзала устояло, хотя с него сорвана крыша и выбиты окна со всех сторон здания. Стальные перекрытия над путями заметно деформированы, но не рухнули. В порту рухнуло несколько кранов, однако о значительных разрушениях не сообщается".

   На экране перед столом диктора снова мелькнула какая-то фигура. Диктор, сделав паузу, поднес к глазам листок бумаги и прочел вслух:

   " Вот еще одно сообщение - южнее вокзала отмечены многочисленные пожары, значительно разрушены и горят здания троллейбусного и трамвайного депо. Очевидцы говорят, что дальше на юг видна сплошная стена огня. Издали в той стороне наблюдается гигантский столб дыма.

   На этом мы заканчиваем экстренный выпуск. Наши корреспонденты и операторы направляются в центральную часть города. Мы постараемся получить официальную информацию от властей города как можно скорее. Следующий наш экстренный выпуск смотрите в эфире примерно через полчаса".

   Все слушали это сообщение, не произнося ни слова. Первой нарушила молчание молоденькая учительница:

   "Господи, да что же это! Как же я домой-то попаду? У меня же еще контрольные к завтрашнему дню не проверены!" - воскликнула она в сердцах.

   "Ядерный взрыв над городом не может быть случайным. Очень бы хотелось ошибиться, но, боюсь, это война" - глухо отозвался Виктор.

   "Как ядерный?! Почему?" - в голосе учительницы сквозил неподдельный испуг.

   "Я не знаю другого оружия, которое способно причинить столь сильные разрушения" - вклинился в разговор Сухоцкий. - "Надо быть готовыми к худшему. Плюс для нас в том, что мы в убежище и можем продержаться здесь некоторое время, пока не спадет радиация на поверхности".