"Мы все из 47-й, а Санек - из 2-й" - пояснил другой парень, в простеньком свитере и неприметных джинсах, в которых Сухоцкий признал модели одного из самых шикарных городских бутиков. Тот, кого он назвал "Санек", стоял чуть в стороне. Его одежда была несколько в ином стиле - тоже дорогой, но спортивный костюм, а поверх него - простенькая ветровка. Впрочем, тем, что называется спортивной внешностью, он не отличался - сухощавый, невысокий, без обычной при таком костюме короткой стрижки.

   "Отлично!" - Юрий оторвал глаза от тетради и пристально взглянул на ребят. - "Так вот, объясните своим друзьям, что затея ваша никуда не годится. Очень похоже, что Город подвергся химической атаке. Надо выждать дней 15-20, пока не произойдет полное самопроизвольное разложение отравляющих веществ и естественная дегазация территории. До этого высовываться на поверхность опасно. Другие разъяснения требуются?"

   "Нет", - угрюмо покачал головой Санек из 2-й школы.

   Успокоить рвущихся наружу оказалось сравнительно просто. Хуже обстояло дело с теми, кто поверил в свое право помыкать другими. Здесь, в замкнутом пространстве, где вся жизнь была на виду, они не очень-то могли разойтись. Но сокращение пайков подтолкнуло их к действиям. Как-то две девочки из седьмого класса тайком пожаловались Виктору, что некоторые парни покрепче отбирают паек у младших школьников, сопротивляющихся бьют и угрозами заставляют их молчать. Виктор с Юрием решили специально понаблюдать за распределением воды и продуктов.

   Выдача шла чинно-благородно. Все получали по норме, все отмечалось в книге. Виктор собрался уже было успокоиться, решив, что рассказанный ему случай был досадным исключением, как вдруг Юрий придержал его за рукав и поднес палец к губам. Калашников недоуменно посмотрел на друга, но потом и до его слуха достигли тихие, но возбужденные голоса, доносившиеся из-за поворота. Они оба медленно двинулись в ту сторону.