Лоб покрылся мелкими каплями пота. Машины разделяют жалких три метра, но дорога плохая, тряская. Тут и с метра попробуй попади. Два выстрела. Пули пробили лобовое стекло чуть правее Колчина, на уровне его груди. На этот раз он не успел нырнуть за приборный щиток. Колчин подумал, что «Нива» тяжелее «пятерки», но сейчас это обстоятельство не имеет решающего значения. Надо вспомнить о другом: вытолкнуть машину с дороги на скорости свыше шестидесяти километров смертельно опасный фокус. А на спидометре сто двадцать. Колчин набрал в легкие воздуха. Он сказал себе: пора. Прижал к полу педаль акселератора, обошел «Ниву» справа. Притормозил, сбросив скорость до пятидесяти. «Нива» тоже притормозила, затем немного прибавила газу. Машины пошли вровень. Расстояние от борта до борта сократилось с метра до двадцати сантиметров. Человек на заднем сидении готовился сделать решающий последний выстрел в висок Колчина. Мужчина по-прежнему держал пистолет двумя руками, щуря левый глаз. Он не спешил с выстрелом, чувствуя, что на этот раз вряд ли промажет. «Нива» сантиметр за сантиметром обходила «пятерку», голова Колчина попала в прорезь пистолетного прицела. Еще секунда, и все кончится. В это мгновение заднее колесо «Нивы» оказалось чуть впереди переднего бампера «пятерки». – Ну, суки, получите, – заорал Колчин.

Он дал полный газ. Машина рванулась вперед. Колчин слегка повернул руль. По дуге направил правый угол «пятерки» в наиболее уязвимое место: между задней дверцей и бампером «Нивы». Грохнул запоздалый выстрел, пуля ушла в никуда. Удар. «Пятерку» тряхнуло, по стеклу поползли свежие трещины. Колчин не поддался соблазну сбросить газ. И тем удержал машину на дороге. Краем глаза он заметил, как «Нива» слетела с шоссе, показав задний мост. Развернулась в полете и боком полетела вниз по склону холма. Перевернулась на крышу, снова встала на колеса, и снова на крышу… Колчин проскочил по шоссе еще метров сто и только тогда резко затормозил, дал задний ход.