Мартинсен работал четыре дня. Он проводил обычную рутинную проверку каждого Чарльза, четко ведя записи и не спрашивая себя, чьи глаза когда-нибудь их прочитают. И когда эта часть работы оказалась закончена и он узнал о мирах других звезд больше, чем любой другой человек, он занялся ремонтом тех Чарльзов, которые пострадали от радиации, ядовитой атмосферы или ненормальной гравитации.

Иногда ему помогал Эллам, когда не находился в трансе от своих ампул.

Они обычно работали молча. Но однажды, когда ремонт Чарльзов подходил к концу, Эллам спросил:

- Зачем мы это все делаем? Никто никогда не пошлет опять этих Чарльзов в космос.

- Я не знаю, - ответил Мартинсен. Но через минуту добавил. - Может быть, я пошлю.

- Ты? Станция и ты будут мертвы прежде, чем кто-нибудь из них вернется назад.

- А я и не думал об их возвращении назад, - ответил Мартинсен.

Поздней ночью Мартинсена разбудил какой-то странный звук. Он сел, прислушиваясь, и затем понял его происхождение. Звук доносился из ангара аварийных капсул.

Весь путь до ангара Мартинсен пробежал. Его сердце, охваченное холодным страхом, рвалось наружу, - он боялся остаться совсем один. Мартинсен успел как раз вовремя, чтобы поймать Эллама прежде, чем тот поставил маленькую капсулу в режим автоматического пуска.

- Эллам, ты не можешь улететь!

- Я улетаю, - упрямо сказал Эллам.

- На Земле тебя не ждет ничего, кроме смерти. Эллам язвительно усмехнулся:

- А что ждет здесь? Тоже - смерть. Может быть, не так быстро, но она явится и сюда.

Мартинсен вцепился в его руку. За эти последние несколько дней он стал практически ненавидеть Эллама, но сейчас Эллам стал для него единственной и последней ценностью в борьбе против абсолютного одиночества.