– Ну да, ты, как всегда, прав. Поеду я сам.

– И Кадор с тобой?

– Нет. Я должен отправиться без него. После всего, после смерти моего отца и, – он замялся, – и того, что было в часовне, я считаю, что должен сам участвовать в походе и сражениях, которые будут, чтобы возглавить наше войско и довести до конца начатое дело.

Он замолчал, как видно, по старой памяти ожидая от меня вопросов и возражений. Но я безмолвствовал.

– Я думал, ты будешь меня отговаривать.

– Нет. Зачем же? Я согласен с тобой. Тебе надо доказать людям, что твоя доблесть выше случайной удачи.

– Именно так. – Он помолчал. – Не умею выразить это словами, но только все время с тех пор, как ты привел меня в Лугуваллиум и представил королю, я был не то чтобы как во сне, а словно что-то вело меня, вело всех нас.

– Да. Задул могучий ветер и повлек нас по воле своей.

– Но теперь этот ветер стих, – подхватил Артур печально, – и мы предоставлены самим себе и должны полагаться лишь на собственные силы. Словно бы все это было волшебство и чудеса, а теперь они кончились. Ты заметил, Мерлин, ведь никто словом не упоминает того, что было в Лесной часовне, можно подумать, будто это события глубокой древности, из какой-нибудь песни или сказания.

– Это легко понять. Волшебство волшебством, но оно было на самом деле и оказалось непосильно для сознания тех, кто был ему свидетелем. Однако оно запечатлелось в памяти людей и в памяти народной, откуда произрастают песни и легенды. Ну да, это дело будущего. Мы же находимся здесь и сейчас, и перед нами – сложная задача. Одно несомненно: только ты можешь ее выполнить. А потому – ступай и сделай все так, как сам сочтешь правильным.

Молодое его чело разгладилось. Растопырив ладони по столешнице, он всей тяжестью оперся на них, и впервые стало видно, как он измучен и какое облегчение для него – просто уступить своей усталости, чтобы скорее отдать себя сну.