- Что случилось? - спросил отец.

Тот ничего не ответил, остановил его нетерпеливым движением руки и продолжал подниматься, коротко взглядывая наверх.

Руслан бесшумно взбежал еще на один лестничный пролет. Сергей Николаевич неотступно следовал за ним. Похоже, он чувствовал его присутствие по запаху. От этой мысли Руслану стало не по себе. Он торопливо взбежал еще выше. Шаги Сергея Николаевича слышались следом, неторопливые и неотвратимые, как сама судьба. На площадке пятого этажа Руслан опять прислушался: шаги, неспешные и размеренные, как движения маятника, следовали за ним. Руслан запаниковал. У него оставался единственный выход - по отвесной железный лестнице на чердак. Чердачное отверстие чернело у него над головой. Он вскарабкался по лестнице и побежал в темноте чердачного помещения. Шагов за своей спиной он больше не слышал. Он выбрался через люк на залитую солнечным светом и прохладой крышу и загромыхал по шиферу. Перед тем как нырнуть в соседний люк, он задержался на мгновение, чтобы обернуться назад, но и одного мгновения хватило для того, чтобы волосы у него на голове встали дыбом. Все виденное им прежде не шло ни в какое сравнение с тем, что он увидел сейчас. Со свистом рассекая воздух, прямо к нему летел по воздуху Сергей Николаевич. Его ноги в белых носках и дорогих лакированных туфлях были неподвижны и не касались крыши, болтаясь в пустоте.

Если до этого момента Руслан отказывался верить в реальность происходящего - все это казалось ему каким-то театрализованным представлением, по нелепой режиссерской прихоти перенесенным с театральных подмостков на подмостки его обыденной жизни, то теперь он понял, что это вовсе не шутки, что все это не менее реально, чем его занятия в школе или, скажем, сегодняшний завтрак с отцом на кухне.

И лишь тогда он испугался впервые. Испугался по-настоящему. И самым страшным было то, что в этой ситуации ему негде было искать убежища или помощи. Ведь даже отец, родной отец предал его!