Немного позже Элрик услышал, как высокий вопль огласил ночь позади него, а затем, казалось, весь лес наполнился ужасным смехом — сытым, торжествующим хихиканьем.

Настроение его было безнадёжно испорчено этой встречей. Элрик ехал всю ночь, не останавливаясь, чтобы отдохнуть, и к утру вышел на зеленое плато.

«Хорошо», — подумал он. — «Кажется, Тешван счёл ниже своего достоинства помогать Слоргу и заклятия на мне никакого нет. Отчасти даже грустно. Теперь Слорг обитает в желудках тех, кого он так боялся, а его душа нашла дом в преисподней».

И тут плато внезапно превратилось в серую скалу.

Элрик стремительно повернул коня. Плато и лес были позади него. Обнадёженный этим, он быстро двинулся вперёд, но и плато, и лес исчезли, превратившись в бескрайнее унылое пространство плоского серого камня. Солнце тоже исчезло, небо стало ярко-белым и холодным.

— Теперь, — мрачно произнёс Элрик в наступившей тишине, — мне кажется, что я был неправ.

Странная атмосфера плато напомнила ему другое место, где ему довелось побывать. Несмотря на множество лет, минувших с тех пор, альбинос помнил, как он и двое спутников искали древнюю книгу — Книгу Мёртвых Богов. Поиск привёл их к пещере, вход в которую охранялся символом Владык Хаоса. В той пещере они обнаружили подземное море, обладавшее неестественными свойствами. Здесь было то же самое ощущение присутствия чего-то ехидно-удивлённого, как и там, в Пещере Хаоса.

Тешван был Владыкой Хаоса.

Элрик торопливо вытащил из ножен свой рунный клинок, Буреносец.

Меч был мёртв. Обычно лезвие, сделанное кузнецами нечеловеческого рода для древних предков Элрика, было наполнено пульсирующей жизнью, похищенной им у сотен мужчин и женщин, которых убил Элрик. Нечто похожее на теперешнее состояние уже было с ним — давно, в Пещере Хаоса.

Элрик сжал губы, затем пожал плечами и вернул меч в ножны.