— Другой даме?! — Барон спьяну не разобрал и половины услышанного. — Твоя голова будет принадлежать мне!… — Он снова громко икнул.

— А что, без моей головы дама тебя не примет, что ли? — поинтересовался я. — Ты бы лучше ей сережки подарил или колечко… Или, может быть, она у тебя извращенка?..

Барон ничего из сказанного не понял. До него дошел лишь мой язвительный тон, но и этого оказалось достаточно. Барон возмущенно взревел и наотмашь рубанул мечом по моим парникам.

— Ах ты, зар-р-раза!!! — я кинулся к нему.

Барон неуклюже размахивается, но я приседаю, и широкое стальное лезвие проносится над моей головой. Не распрямляя колен, я делаю выпад и вонзаю свой меч в тело барона. Как раз в том месте, где оканчивается стальной нагрудник. Барон вскрикивает и за-мирает. Я выдергиваю меч, и барон, издав хриплый булькающий звук, опускается на колени, а затем медленно, словно бы нехотя, валится на землю. Все…

Я выпрямился и перевел дух. Конь барона продолжал объедать мои грядки, не подозревая о том, что хозяин его уже мертв. Я взял коня за уздечку, вывел его из огорода и плашмя огрел по крупу мечом. Конь заржал, поднялся на дыбы и, дико взбрыкивая, большими прыжками понесся к скалам. Умная лошадка сама должна будет найти дорогу домой. И принести в долины новую сказку об оборотне, колдуне или вампире, обитающем в Сиузских горах и уничтожающем благородных рыцарей.

Я вернулся к барону, воткнул свой меч в землю и склонился над телом. Несчастный искатель приключений уже испустил дух. Я взял его за ноги и поволок туда, где уже покоилось несколько десятков подобных героев. Затем я сходил за лопатой и принялся копать могилу.

Здесь, за пещерой. было уже самое настоящее кладбище благородных рыцарей. Как правило, все они приезжали сюда стяжать славу в одиночку.