Здесь чтец приостановился и, не удержавшись, похвастался, — между прочим, все сведения из первоисточников, а не каких-то там энциклопедий.

— Ну-ну… — с сомнением проскрипел Фагот, поправляя на носу пенсне.

— Клянусь хвостом, — серьезно сказал кот, — самого Иосифа Флавия читал. И настороженно посмотрел на сидящего, ожидая новых козней в свой адрес от вечно задиравшего его верзилы.

Но тот молчал, сосредоточенно расчесывая грязными ногтями свои усишки и пытаясь придать им стоячий вид. Молчал и Азазелло, устремивший свою разбойничью, плохо выбритую рожу в сторону Иерусалима.

— Иудея — римская провинция в Южной Палестине, начиная от шестого и, заканчивая триста девяносто пятым годом новой эры. С шестьдесят третьего года новой эры территория Иудеи находилась под римским протекторатом, — продолжил Бегемот, почти не заглядывая в бумагу, — именно в это время, и именно здесь зародилось новая мировая религия, получившая название христианства, по имени ее основателя и первого проповедника Иисуса Христа…

— И, именно, его мы должны отыскать, — гнусаво, в тон Бегемоту, продребезжал Фагот. — Кстати, почему Христос? Он же был просто Иисусом Назореем, сыном пожилого плотника Иосифа и воспитанницы храма Марии.

— «христос» — это греческий эквивалент древнееврейского слова «мессия», — тут же выдал всезнающий кот, а в переводе оно означает «помазанный». Отсюда и термин «помазанник божий»…

Послышались отдаленные крики погонщиков, рев ослов, блеянье коз. Город недавно проснулся и начинал обыденную торговую суетливую жизнь. С юго-востока уже начинал набирать силу палящий аравийский суховей.

Троица молча взирала со склона Елеонской горы на открывшуюся панораму древнего города.