Потшелтер подтвердил его чудовищную догадку:

- Тоже написано от руки.

Крамбайн содрогнулся.

- Я все время пытаюсь забыть об этом аспекте дела.

Трясущимися пальцами он извлек из конверта бумажный лист, неловко развернул его и стал читать:

"Дорогая Джейн!

Тебя, должно быть, удивит, что я знаю твое имя, ведь наши ульи так далеки друг от друга. Ты помнишь позавчерашний день, когда твоя экскурсия на мобиле с гидом по Большому Центральному Космопорту задержалась из-за того, что у гида перегорели пробки? Я тот молодой человек с волосами, чей мобиль находился за твоим. Ты была немного напугана, и руководительница тебя успокаивала. Машина произнесла твое имя.

* Производное от Джона Доу: воображаемый истец в судебном процессе.

С того самого момента я не в состоянии забыть тебя. Когда я засыпаю, мне снится твое лицо, печально глядящее снизу вверх в добрые фотоэлементы руководительницы. Я не знал, как с тобой связаться, но мой дед рассказал мне, что его дед рассказывал ему, что раньше молодые люди писали, как он их называл, любовные письма молодым девушкам. Вот и я пишу тебе любовное письмо.

Я работаю в первоклассной рекламной фирме и тайком положу это любовное письмо в исходящий пакет с десятью тысячами отправлений. И буду надеяться.

Не пугайся меня, Джейн. Я не пещерный человек, если не считать волос на моей голове. Я не психически больной.

Я взволнован внутренне, но взволнован так, как это никогда не описывала мне ни одна машина. Я желаю тебе только счастья.

Искренне твой Ричард Рауэ*.

Крамбайн снова плюхнулся в кресло, которое тут же самортизировало под ним, и посмотрел на Потшелтера долгим многозначительным взглядом.

- Ну, если это шифр, то, несомненно, хитроумный шифр этих изощренных поганцев. Можно подумать, что он разговаривает со своей Девушкой По Соседству.

Потшелтер живо закивал:

- Я понимаю это только так, что они планируют взорвать Большой Центральный Космопорт и всех его гидов.