- Мне и в самом деле нравится простота новой почасовой телефонной рекламы "Пышной Буханки", - глубокомысленно заметил последний. - "Хлеб, который легче воздуха" Это прекрасно.

Крамбайн кивнул, соглашаясь.

- Я слышал, им пришлось увеличить массу свинцовой фольги для оберток, чтобы буханки не улетали с полок. Так-то.

Он кашлянул, прочистив горло.

- Очень плохо, что мы не можем позволить себе слушать рекламу по телефону больше, чем сейчас. Но даже когда у нас на повестке дня нет кризиса, я считаю, что мне необходимо предусматривать в своем бюджете время на прослушивание рекламы. Одна минута в час - вполне разумный компромисс между необходимостью выполнения обязанностей и собственными желаниями.

Внезапно ближайшая к ним стена пропела:

Мистер Длс. Августус Крамбайн,

Знаем мы - вы идеальны.

И с небесной вышины

Телеграммы вам пришли.

Затем в центре стены образовалось небольшое, в форме сердца отверстие, из которого по воздушной дуге на середину стола посыпались бледно-желтые конверты. Крамбайн занялся просмотром, пристально вглядываясь в маленькие прозрачные оконца в них.

- Гм... "Электронное мыло"... "Лучшие дома и посадочные платформы"... "Психонаглазники"... "Ваша девушка по соседству"... "Мак-Воппи"... "Мак-Вупси"...

Он начал было вскрывать один из конвертов, но затем, быстро оглянувшись по сторонам, улыбнулся Потшелтеру, как бы извиняясь, и сбросил их все в бункер для удаления отходов. Тот, приняв в себя эту кучу, тихо проурчал.

- Все-таки сегодня у нас кризис, - оправдывающимся тоном произнес он.

Потшелтер рассеянно кивнул.

- Я припоминаю прежних роботов по доставке, которые говорили стихами, - заметил он. - Как же я по ним соскучился, насколько они изысканней ульев с их безликими радио-, телеи стереорекламой.