— Ты чего притих? — наконец спросил он. — Как с катера сошли, ты и двух слов не сказал.
— Да я не… просто чего еще говорить-то? — Роман воткнул сигарету в пепельницу и тут же закурил новую. — Насчет твоего предложения я уже все сказал. Я даже сказал «спасибо». Ты ждал большего проявления эмоций? Или медаль?
— Я сделал это вовсе не из благотворительности! — слегка обиделся Чернов, по-своему истолковав его тон. — Мне действительно нужен хороший водитель. Что ты все злобствуешь, Ромка? Я-то при чем?
— И ты не при чем, и я не злобствую, — Савицкий глотнул пива. — Просто по твоей физиономии видно, что ты собрался нырнуть в ностальгические воспоминания и меня следом утянуть, а я туда не хочу. Мне и тут хорошо.
— Знаешь, из-за чего все твои жизненные проблемы? — авторитетно сказал Анатолий. — Из-за твоего характера. Я тебя знаю давно и знаю, что человек ты неплохой, но характер у тебя омерзительный! И если бы…
— Уж не хочешь ли ты сказать, — Роман насмешливо вздернул бровь, — что если бы я был мил и кроток, аки овечка, то все еще сидел бы в «Фениксе» на своем законном месте? Знаешь, Толян, а и правда — ударяйся лучше в ностальгию!..
— Жениться тебе надо, вот что! — заявил Анатолий, и приятель посмотрел на него с изумлением учителя физики, которому вместо изложения закона Максвелла начали цитировать пособие для желающих научиться вязать спицами.
— Толь, я тебя, что ли, вез слишком быстро? Видно тебе голову продуло…
— Ты ведь уже не мальчик, и…