— Нет, Ромка, ну ты погляди — какая же все-таки тут красота!

— Да, — сдержанно отвечал Роман каждый раз, сосредотачивая свое внимание на реке, и в его глазах не было никакого восхищения. Шая на этом участке была мелководна и таила на своем неровном дне группы старого коряжника, к тому же недавние весенние разливы могли принести немало толстых сучьев, а то и рухнувших деревьев, часть которых будет кочевать от берега к берегу, но большинство осядет ниже по течению, очень далеко отсюда, где Шая, когда-то бывшая сплавной рекой, была забита затопленными стволами, похожими на трупы поверженных великанов. Гонять здесь на приличной скорости мог только сумасшедший или тот, кто отменно знает эти места. Роман, в сущности, был и тем, и другим, чего никогда и не скрывал. В самом начале их поездки Анатолий испуганно ойкал и хватался за все, что придется, но теперь уже пообвык и вовсю смотрел по сторонам. В конце концов, он сказал.

— Почему-то твое «да» звучит как «отцепись».

— Смысл верен, — заметил Роман, — просто говорить «да» гораздо проще. Толька, ты словно из другого мира явился! Тут все те же елки, что и раньше.

— Нет, ну все-таки, как красиво же!

— Да, — Роман сунул в рот сигарету, и Анатолий рассмеялся, почесав намечающуюся на макушке плешь.

— Характер у тебя не изменился. А в этой строительной фирме, из которой тебя турнули, девчонки работали?

— Если всю ту ерунду, которой они занимались ежедневно, можно назвать работой, то да, работали, — с легким раздражением произнес Роман, явно не желая развивать эту тему.

— Готов поспорить, что когда ты уходил, они аплодировали стоя!