— Но это не может быть случайным совпадением, — произнес следопыт. — Не может.

— Пожалуйста, — молвила Тахири. — Позволь мне осмотреть твою рану. Я немного разбираюсь во врачевании. Может быть, я смогу…

— Я уже мертвец, — прохрипел йуужань-вонг. — Я чувствую это. Но я должен знать, ошибся я или нет.

Тахири беспомощно покачала головой.

Следопыт чуть-чуть выпрямился, и его голос, казалось, окреп:

— Я Хал Кат, бывший охотник. Я был охотником, но потом боги словно бы отвернулись от меня. Меня лишили звания, выгнали из клана. Я стал «опозоренным». Мои имплантаты стали гноиться, а шрамы открылись, словно свежие раны. Я оставил всякую надежду и ждал лишь позорной смерти. Но потом до меня долетело слово о Пророке и о джеидаи Энакине…

— Энакин, — пробормотала Тахири. Казалось, кто-то вонзил в нее нож и провернул внутри.

— Да, и о тебе, которую формировала Межань Кваад. И о Вуа Рапуунге, который сражался — ты ведь была там, не правда ли?

У Тахири побежали мурашки по спине. Тогда она была и Рииной, и Тахири, и она чуть не убила Энакина.

— Да, я была там.

— Тогда ты знаешь. Ты знаешь, что наше избавление связано с вами. А теперь Пророк видел мир — мир, где не будет «опозоренных», потому что они будут там оправданы, мир, где истинный путь станет…

Он сильно закашлялся и снова осел на землю, и на мгновение Тахири показалось, что он умер. Но затем его глаза снова повернулись к ней:

— Мы с товарищами решили отыскать эту планету для нашего Пророка. Один из нас, Кухко, в прошлом был формовщиком. Он с помощью генетического «ледоруба» вошел в кахсу исполнителя и выкрал хранившиеся там секреты. Он нашел там разведданные, собранные о джеидаи, в том числе свидетельства существования связи между вами и этим местом. Сюда прилетали величайшие из вас, так? А теперь ты. Поэтому, прошу тебя, скажи мне: я нашел ее?

По телу следопыта прошла судорога, глаза его закатились.

— Нашел? — умоляюще повторил он, на этот раз так тихо, что едва можно было различить слова.