Их вера была поколеблена, и настало время укрепить ее.

— Слушайте меня! — воззвал Ном Анор, заглушая звуки Молитвы об Избавлении. — Внемлите гласу пророчества!

Пение стихло, и запала напряженная тишина.

— Я постился, — начал Ном Анор. — Я медитировал. Прошлой ночью я сидел здесь, под звездами, ожидая… чего, я не знал сам. И вот в самый темный час могучий свет пал на меня — свет очищения, свет избавления. Я поднял глаза и в небесах, откуда звезды смотрят на нас, увидел круг — некий мир, планету в небе над нами. Красота ее заставила меня задрожать, и мощь ее придавила меня к земле. Я чувствовал любовь и в то же время ужас. А потом все эти чувства исчезли, и я понял… что этот мир — мой. Я знал, что эта планета живая и что она зовет меня к себе. То была планета всех начал, планета джеидаи, их тайный храм и источник их знаний и мудрости — и я узрел нас, «опозоренных», идущих по ней вместе с джеидаи. Мы пребывали с джеидаи, пребывали в том мире.

Его монотонная речь перешла в рык.

— А вдалеке я услышал, как Шимрра кричит от отчаяния, ибо знает он, что сия планета — сия живая планета — суть наше спасение и его погибель. И знает он, что однажды сия планета придет за ним, ибо она придет за нами.

Он опустил руки, и на миг наступила тишина. Затем раздался мощный рев, рев энтузиазма и торжества, и Ном Анор услышал то, что хотел услышать — голоса надежды, фанатичные возгласы, свое имя на устах сотен. Какое имело значение, что он скомпоновал эту историю из обрывков разговоров и сплетен, подслущанных во дворце Шимрры еще до того, как тот убил его информатора? Поговоривали, что где-то есть планета, каким-то образом живая. Шимрра почему-то ее испугался и приказал немедленно казнить командира, который принес о ней весть, вместе со всем экипажем.

Этот рассказ вселит надежду в «опозоренных». Он вдохновит их на борьбу. И если кого-то из них схватят, несчастный перескажет пророчество своим палачам, те передадут его Шимрре, и Шимрра почувствует еще больший страх.