Неизвестные нагоняли ее, их топот становился все громче. Скоро ей придется что-то предпринять.

Должно быть, они следовали за ней до самого Дагобаха. Но как?

Или, возможно, они знали о ее цели еще до того, как она отправилась в путь. Возможно, ее предали. Но это значит, что Хан и Лея…

Нет. Существовал другой ответ. Параноидальные рефлексы были вбиты в Тахири еще в яслях как критически необходимые для выживания, но еще более глубокий инстинкт говорил ей, что ее друзья — практически приемные родители — никогда бы такого не сделали. Кто-то за ней следил, а она его не заметила. Скорее всего, из Бригады Мира. Наверняка. Похоже, они надеялись выслужиться перед своими хозяевами, презентовав ее Шимрре.

Тахири забралась в гущу криворосов, затем быстро и бесшумно вскарабкалась вверх по корням-канатам. Они были когда-то ногами, эти корни — она узнала об этом, когда прилетала сюда менее чем десять лет назад; казалось, это было в какой-то другой жизни. Молодое дерево являлось чем-то вроде паука, с возрастом терявшего подвижность. Она была здесь вместе с Энакином, который решил пройти испытание и узнать, не сулит ли ему имя деда такую же судьбу, как у Энакина Скайуокера.

«Мне так тебя не хватает, Энакин, — подумала Тахири. — Больше, чем когда-либо.»

Она спряталась в дупле на высоте около четырех метров и стала ждать. Если бы можно было просто пропустить их, она бы так и сделала. На одном уровне ее инстинкты звали в бой, но на другом, более глубинном слое она знала, что йуужань-вонгские боевые рефлексы неразрывно связаны с гневом. Она прилетела сюда, чтобы не дать свершиться видению Энакина, а не наоборот.

Была в ее плане еще одна часть, о которой она не сказала Хану и Лее. Если пещера подтвердит наихудшие ее опасения, Тахири так изувечит свой «иксокрыл», что его уже нельзя будет отремонтировать, и на всю жизнь останется на планете джунглей.