Набрав в грудь побольше воздуха, я выдохнула:

— Когда Альмарис умрёт.

В спальне повисла тишина, я смотрела в пол, ожидая, что мне сейчас просто укажут на дверь. Неожиданно на глаза навернулись слёзы, вспомнился наш разговор в Херим Амире, и всё, что пережила эта девушка — частично из-за моей буйной фантазии, а частично… частично потому, что такова была её судьба, и не мне менять такие вещи. Действие Дориана удивило несказанно: он молча обнял, крепко прижав к себе.

— Не вздумай ни в чём себя винить, — тихо прошептал он у самого уха. — Рили сама выбрала свой путь, она знала, на что идёт. Ты здесь совершенно ни при чём.

— Не надо было вообще ничего писать!.. — я неожиданно всхлипнула — боже, ну почему он такой хороший, а я не могу дать ему то, в чём Дориан больше всего нуждается! — Может, вы бы тихонько прожили каждый свою счастливую жизнь…

— Замолчи, — Кендалл обхватил моё лицо ладонями, и некоторое время я не могла говорить — конечно, проще всего заткнуть девушке рот поцелуем. — Ты сделала то, что сделала. Ты дала нам возможность жить. И я тебе уже говорил, не знаю, как там со стороны выглядело, но ни разу у меня не возникло чувства, что мной кто-то руководит. Так что, может, Артефакт и порождение твоей фантазии, но всё остальное — сомневаюсь, — он вдруг улыбнулся, немного грустно. — Знаешь, а я пожалуй даже рад за Альмарис. Она умрёт, но умрёт счастливой, рядом с любимым человеком. Это дорогого стоит.

— И когда ты успел стать таким мудрым, а? — я улыбнулась в ответ, шмыгнув носом.

— Жизнь научила, — он коснулся пальцем кончика моего носа. — Хватит сырость разводить, судя по всему, у нас скоро предстоят хлопотные дни. Мне как-то не хочется всю ночь вытирать тебе сопли, мм?