Весной 1984 года, вместе с однокурсниками оперативно-розыскного факультета Хабаровской высшей школы МВД СССР, перед госэкзаменами, я проходил стажировку в ОУР Центрального района г. Хабаровска. У каждого из нас был куратор из числа действующих «оперов», с которыми мы и работали по раскрытию преступлений. Накануне майских праздников, после обеда, меня срочно вызвали к заместителю начальника ОВД. В его кабинете находился начальник уголовного розыска, один из опытнейших «оперов» и четыре моих коллеги-стажера. В кабинет более никого не пускали, а руководство предупредило нас о сверхсекретности рассматриваемого вопроса и запретило, кому бы то ни было, о нем распространяться. А дело было вот в чем.

Наш ОУР, вот так сразу, «возобладал» оперативной информацией о том, что в Хабаровске появились трое молодых людей на красных «Жигулях», которые в центре города знакомились с молодыми девушками, отвозили их куда-нибудь и после употребления спиртного, насиловали. Свою «неотразимость» и «крутизну» молодые люди доказывали девицам с помощью боевого пистолета. Давались кое-какие приметы подозреваемых и более менее сносные приметы машины. Соль заключалась в том, что именно сегодня, в 19 часов, эти «отморозки» должны были появиться у своих знакомых студенток, проживающих в одном из общежитий в центре Хабаровска. Ни на проверку, ни на должную подготовку реализации этой информации, времени не было. Принято решение: информацию реализовать с учетом обстановки.

В эти предпраздничные дни вся милиция, в том числе и уголовный розыск, что называется, стояла «на ушах», обеспечивая многочисленные мероприятия. Людей катастрофически не хватало.

Руководство нам объяснило, что мы и пойдем на задержание этих злодеев. Мол, вы нас извините, но у вас «почти высшее образование», руководить вами будет опытнейший сыщик — Геннадий Иванович, и вообще, вы можете тепловоз на ходу скрутить.